Георгий Мелик-Еганов, партнёр и ведущий бизнес-консультант SmartValues
Распространено мнение, что критическое мышление — это способность видеть «глупость» других людей. Оно позволяет нам находить слабые места в чужих рассуждениях и доводах. Я предлагаю взглянуть на критическое мышление с другого ракурса. Настоящее критическое мышление — это в первую очередь способность распознавать «глупость» в своих суждениях, а не у других.
«Глупость» бывает разной, и у неё может быть множество причин. Сейчас я хочу остановиться на одной конкретной причине, имеющей прямое отношение к главным темам нашего блога — психологической безопасности и трудным диалогам. Это наша неспособность отделять факты от историй.
Истории ≠ факты
«Поставить перед фактом», «факты говорят сами за себя», «невероятно, но факт» — мы часто используем в речи слово «факт», не особенно задумываясь о его значении. Фактом является то, что можно подтвердить наблюдением или измерением. Факт не допускает интерпретации, только прямое свидетельство: что мы действительно видели или слышали, а не то, что мы думаем об этом.
Истории — это наши суждения, выводы и объяснения, которые мы строим на основе фактов.
Простой пример: мы смотрим на термометр в помещении и видим отметку в 23 градуса. Мы уверены, что температура 23 градуса — это факт. На самом деле это наша история. В ней есть допущение, что термометр корректно отображает температуру. А что же является фактом? Он в том, что мы наблюдаем на термометре, висящем в этом помещении, указатель на отметке в 23 градуса.
Даже с таким простым примером, касающимся предмета и его функции, мы склонны путать факты и истории. Когда дело касается взаимодействия людей, разделять факты и истории становится ещё сложнее. «Он безответственный/безынициативный...», «он не хочет …/не думает о…» — всё это наши истории. Мы рассказываем их себе и щедро и делимся ими с окружающими.
Почему мы так часто бываем меланезийскими аборигенами
Во время Второй мировой войны на островах Меланезии, где жили изолированные племена, союзники построили военные базы. Аборигены впервые увидели самолёты, корабли, технику и разные грузы («карго»). Они смотрели, как прилетали «большие птицы» (самолёты) и наблюдали за действиями солдат, когда те маршировали, дежурили, говорили что‑то в коробочки (рации) и разжигали костры (готовили взлётные полосы).
Не понимая истинных причин происходящего (война, логистика), аборигены построили свою модель, то есть придумали историю: белые люди магическими ритуалами призывали «небесных птиц» и птицы приносили им дары.
Факты для аборигенов: Солдаты маршируют, передают сообщения по рации → прилетают самолёты → появляются грузы (карго).
Их история: Всё это — части какого‑то магического ритуала, вызывающего блага от духов.
Действия на основе истории: Когда война закончилась, базы опустели и грузы перестали привозить, аборигены начали имитировать «магические ритуалы» в надежде вновь получить блага с неба. В рамках карго‑культа, созданного ими на основе историй, они строили из лиан макеты взлётных полос и антенн, маршировали с палками, кричали в деревянные «рации». Желаемого груза аборигены не получали. Причину неудачи они видели в недостаточно качественном выполнении ритуала и пытались привлекать «небесных птиц» с ещё большим усердием. То есть, принимая свою историю за набор фактов, островитяне продолжали действовать в её рамках.
Мы часто ведём себя, как те самые аборигены. И я не преувеличиваю. Образованные и цивилизованные люди, мы уверены, что оперируем фактами, которые в действительности являются нашими историями. Мы принимаем решения и действуем на основе этих историй.
«Он не достигает результата, потому что не старается, — думает руководитель о сотруднике. — Не старается потому, что не хочет. Надо его замотивировать». Каким‑то образом он пытается мотивировать подчинённого работать лучше, но изменений нет. «Значит, не так мотивирую, — решает шеф. — Надо задействовать наказание. Меняем пряник на кнут».
Все мы склонны придумывать свои истории, и делаем это ежедневно, потому что:
1. Мы живём в мире чужих историй. Большую часть информации мы получаем уже переработанной. Новости, отчёты, даже учебники — это почти всегда чьи‑то истории. Факты встречаются редко.
2. Истории (иногда) бывают полезны. Они помогают быстрее осмысливать реальность. Все научные теории, гипотезы, бизнес‑стратегии — это логичные, хорошо проверенные (нам хочется в это верить)… истории. Когда‑то кто‑то их придумал и проверил. Но логика и проверка не превращают их в факты. Факт в том, что есть некая теория, и эту теорию преподают в определённых вузах.
3. Нам нужно во что‑то верить. Истории объясняют нам происходящее и дают тем самым ощущение контроля и упорядоченности. Это позволяет нам чувствовать себя в большей безопасности, даже если истории упрощённые или неправильные.
Управлять: мы - историями или истории - нами?
Зачем нам работать со своими историями и учиться отделять их от фактов?
Краткий ответ: чтобы не быть заложниками «единственно правильного» (неправильного) взгляда на мир. До тех пор, пока мы не научимся управлять своими историями, они будут управлять нами.
А теперь более полный ответ.
Во‑первых, управление своими историями — это признак зрелости.
Зрелый человек понимает, что он видит лишь малую часть происходящего, а остальное активно домысливает. Например, он честно признаёт, что:
● не знает мотивов другого человека;
● не может прочитать чужие мысли;
● его объяснение ситуации — лишь одна из множества возможных версий.
Такое осознание снимает внутреннее напряжение. Вместо убеждения «Ему ни до чего нет дела» появляются вопросы «Что я знаю наверняка? Что я видел и слышал? А что я додумал?».
Во‑вторых, способность управлять своими историями снижает токсичность мышления. Это такой тип мышления, который нацелен на поиск виновных, объяснение происходящего недостатками других людей и снятие с себя ответственности.
Подвергая сомнению свои истории, мы можем попытаться взглянуть на ситуацию с нейтральной позиции, руководствуясь фактами. И тогда вместо «мой коллега ленивый и безответственный» окажется, что «мой коллега сдал отчёт на день позже срока, который, как мне кажется, мы согласовали». Такая формулировка оставляет пространство для диалога и поиска решения проблемы, а изначальная — лишь провоцирует конфликт.
В‑третьих, управление своими историями делает ум гибким, тем самым повышая нашу способность к развитию.
Раскладка клавиатуры QWERTY, круглые тарелки, шлицы на пиджаках сзади — всё это, конечно же, является оптимально удобными решениями? Или нет? Мы принимаем это за факт? Или это наша история?
Возьмём QWERTY — пример того, как техническое ограничение прошлого стало стандартом настоящего. Эта раскладка пришла на компьютеры из печатных машинок. Одна из причин её создания была связана с решением конкретной задачи, которая давно потеряла актуальность. Нужно было замедлить работу машинистки, так как из‑за слишком высокой скорости печати рычаги с литерами сцеплялись друг с другом, и процесс останавливался. Теперь никаких ограничений для скорости нажатия на клавиши нет, но многие люди продолжают верить в то, что это самая удобная раскладка клавиатуры. Принятие этой истории за факт делает невозможным прогресс и изобретение нового.
Простой совет, как на практике отделить историю от факта
Спросите себя, можно ли к высказыванию добавить такие конструкции, как «с моей точки зрения», «на мой взгляд», «я думаю, что…», «по моему мнению», «мне кажется», «возможно», «я делаю вывод, что…». Если можно, то это — история.
Истинное критическое мышление начинается не с поиска чужой глупости и не с вопроса «Где ошибаются другие?», а с вопроса «Какие истории я сейчас принимаю за истину?». И это начало, пожалуй, самого трудного и важного диалога — диалога с самим собой.
Оригинал статьи в блоге SmartValues на habr.com.
